ЧАСТЬ 1 ИЗ 3
Воздух над северным сектором «Востока» мгновенно превратился в адскую смесь из дыма, пыли и осколков стекла. Взрывы следовали один за другим, сотрясая землю с такой силой, что Рейну казалось, будто сам фундамент мира треснул пополам. Он прижался к земле за перевернутой тележкой с урожаем, чувствуя, как горячие комья грязи барабанят по его шлему, словно град из раскаленного свинца.
— Держать строй! — рявкнул он, перекрикивая грохот разрывов. Его голос звучал хрипло, сорванный криком, но в нем была сталь, которая должна была передаться его людям. — Не давать им прорваться к оранжереям!
Солдаты «Бастиона», вылезшие из зияющей воронки, действовали слаженно и жестоко. Они двигались короткими перебежками, прикрывая друг друга щитами из композитных материалов, и вели плотный огонь на подавление. Их черная униформа сливалась с тенями, делая их похожими на механических насекомых, выползших из преисподней.
Рейн поднял автомат и дал короткую очередь в сторону ближайшей группы врагов. Один из солдат дернулся и упал, но его место мгновенно занял другой. Враг был многочислен. И он был готов умирать.
«Это не разведка, — пронеслось в голове Рейна, пока он перезаряжал магазин. — Это зачистка. Громов не хочет пленников. Он хочет стереть это место с лица земли».
Он огляделся. Люди Елены — садоводы, учителя, инженеры — стояли насмерть. В их руках были охотничьи ружья, самодельные луки, камни. Но против автоматов и гранатометов это было мало. Слишком мало.
— Рейн! — крикнул Каэль, подползая к нему по грязи. Лицо стратега было покрыто копотью, но глаза оставались холодными и ясными. — Левый фланг рушится. Они обошли нас через яблоневую рощу.
— Сколько? — спросил Рейн, не отрывая взгляда от прицела.
— Взвод. Может, больше.
— У нас нет резервов, — процедил Рейн. — Если мы отойдем, они разрежут оборону пополам.
— Тогда мы должны отойти сейчас, — жестко сказал Каэль. — К центральным постройкам. Там узкие улицы. Там мы сможем использовать ловушки Вэя. В открытом поле мы просто мясо для их пушек.
Рейн стиснул зубы. Отступать означало отдать врагу часть сада. Часть домов. Но оставаться здесь означало потерять всех.
— Отход! — скомандовал он, давая сигнал к отступлению. — По одному! Прикрываем друг друга!
Люди начали медленно отходить, ведя огонь на задержание. Рейн остался последним, поливая врага свинцом, чтобы дать своим время уйти. Пули щелкали вокруг него, выбивая щепки из дерева тележки. Одна из них чиркнула по плечу, обжигая кожу, но он даже не поморщился. Адреналин заглушал боль.
Когда последний из его людей скрылся за углом главного здания, Рейн рванул назад, ныряя в дым и хаос.
Центральная площадь «Востока» напоминала раненого зверя. Красивые клумбы были истоптаны сапогами, фонтан разбит, а стены домов покрыты следами пуль. Но люди не паниковали. Они работали.
Женщины и старики тащили мешки с землей, строя баррикады у входов в здания. Дети помогали носить боеприпасы. Иван и Вэй лихорадочно подключали последние датчики к центральной сети, пытаясь создать хотя бы иллюзию контроля над происходящим.
Рейн вбежал в импровизированный штаб — подвал администрации. Там уже были Каэль, Лира, Ния и Елена.
— Потери? — спросил Каэль, глядя на карту, начерченную мелом на полу.
— Пятеро раненых. Двое тяжело, — ответила Лира, перевязывая руку молодому парню. — Но живы.
— Враг занимает северный сектор, — доложил Рейн, снимая шлем. — Их много. И у них есть тяжелая техника. Тот бур… он может пробить любую стену.
Елена стояла у окна, глядя на горящие деревья. Её лицо было бледным, но решительным.
— Они идут к хранилищу семян, — тихо сказала она. — Это их цель. Уничтожить наше будущее.
— Нет, — возразил Каэль. — Их цель — мы. Семена — это просто трофей. Громов хочет сломить наш дух. Показать, что сопротивление бесполезно.
— И ему это почти удалось, — хрипло сказал Рейн. — Наши люди деморализованы. Они видят, что враг сильнее.
— Тогда мы должны показать им, что сила не в оружии, — твердо сказала Ния. Она сидела в углу, закрыв глаза, и слушала. — Я слышу их. Солдат «Бастиона». Они устают. Их дыхание сбивчиво. Они боятся темноты под землей.
Каэль поднял голову.
— Что ты предлагаешь?
— Туннели, — ответила девушка. — Те, что прокопал их бур. Они пустые. И они ведут прямо под их позиции.
Вэй посмотрел на неё, затем на карту.
— Если мы спустимся туда… мы можем заложить заряды. Обрушить свод прямо под ними.
— Это самоубийство, — сказал Рейн. — Там может быть газ. Или ловушки.
— У нас нет выбора, — перебил его Каэль. — Если мы не остановим их сейчас, они прорвутся в центр. И тогда всем конец.
Рейн посмотрел на своих друзей. На уставшие, грязные, но полные решимости лица.
— Я пойду, — сказал он.
— Нет, — возразила Лира. — Ты нужен здесь. Командуй обороной.
— Я тоже пойду, — добавил Вэй. — Мне нужно знать, куда ставить заряды.
— И я, — сказала Ния. — Я найду путь.
Елена шагнула вперед.
— Я дам вам людей. Тех, кто знает подземные коммуникации сада. Старые дренажные трубы. Они соединяются с туннелем бура.
Каэль кивнул.
— Группа проникновения. Задача: заложить заряды под тяжелой техникой врага. Отход через старые стоки на западе.
Рейн хотел возразить, отправить вместо себя кого-то другого, но понял, что спорить бесполезно. Это был единственный шанс.
— Берите взрывчатку, — сказал он Вэю. — И фонари. Там будет темно.
Вэй кивнул, уже собирая сумку.
— У нас есть двадцать минут, пока они закрепятся, — сказал Каэль. — Потом будет поздно.
Рейн посмотрел на Нию.
— Готова?
Девушка открыла глаза. В них не было страха. Только спокойная уверенность.
— Всегда, — ответила она.
Они вышли из штаба, направляясь к люку, ведущему в недра земли. Навстречу смерти. Или к победе.
(Продолжение следует в Части 2…)
ЧАСТЬ 2 ИЗ 3
Подземелье встретило их не просто тьмой, а густой, осязаемой мглой, пропитанной запахом сырой глины, машинного масла и чего-то сладковато-приторного — запаха раздавленных корней. Воздух здесь был неподвижным, тяжелым, словно застыл в ожидании катастрофы. Каждый вдох давался с трудом, наполняя легкие вкусом земли и страха.
Ния шла первой, её шаги были бесшумными, почти невесомыми. Она не нуждалась в фонаре; её уши работали как эхолот, улавливая малейшие изменения в акустике туннеля. За ней следовал Вэй, прижимая к груди сумку со взрывчаткой, его дыхание было частым и поверхностным. Замыкал колонну Рейн, автомат наготове, глаза сканировали темноту, выискивая угрозу там, где её, возможно, не было.
— Поворот налево, — тихо шепнула Ния, её голос эхом отразился от влажных стен, звучав странно и чужеродно. — Здесь воздух движется быстрее. Значит, выход ближе к поверхности. Или к ним.
Вэй кивнул, нервно поправляя лямку рюкзака.
— Датчики вибрации показывают активность над нами, — пробормотал он, глядя на маленький экранчик своего прибора. — Они копают дальше. Расширяют плацдарм. Если мы не поторопимся, они пробьют свод прямо над хранилищем семян.
Рейн молчал. Он чувствовал давление толщи земли над головой, вес миллионов тонн камня и бетона, готовых обрушиться в любую секунду. Для него туннель был не путем, а ловушкой. Узким горлом, где нельзя развернуться, нельзя укрыться, нельзя отступить.
«Клаустрофобия — это роскошь командира, — вспомнил он слова своего старого сержанта. — Когда ты в узком месте, ты либо прорываешься вперед, либо умираешь. Третьего не дано».
Он стиснул рукоять автомата сильнее, чувствуя холод металла, который успокаивал дрожь в пальцах.
— Как далеко до цели? — хрипло спросил он.
— Двести метров, — ответила Ния. — Но путь прегражден завалом. Старые трубы. Их нужно обойти.
Они свернули в боковой проход, еще более узкий и низкий. Пришлось ползти на четвереньках, протирая колени и локти о острые камни. Грязь липла к одежде, забивалась под ногти, холодила кожу. Вэй то и дело зацеплялся рюкзаком за выступы, и Рейну приходилось помогать ему, толкая вперед, раздраженно цокая языком.
— Тише, — шикнула Ния. — Они услышат.
Рейн замер, прислушиваясь. Кроме собственного сердца, бьющегося в ушах, он ничего не слышал. Но Ния напряглась, её глаза расширились в темноте.
— Шаги, — прошептала она. — Над нами. Прямо над головой. Тяжелые сапоги. Металл оружия.
Вэй побледнел.
— Они уже здесь, — ужаснулся он. — Мы идем прямо под ними.
— Нет, — покачала головой Ния. — Они стоят. Слушают. Ищут нас.
Рейн понял: враг тоже знал о подземных ходах. Или просто перестраховывался. Громов не оставлял ничего на волю случая.
— Ложись, — скомандовал он шепотом.
Все трое прижались к холодной земле, затаив дыхание. Секунды тянулись мучительно долго. Сверху донесся глухой звук, словно кто-то ударил прикладом по металлу. Затем скрип. И тишина.
— Ушли, — выдохнула Ния. — Пошли дальше.
Они продолжили путь, но теперь каждое движение было осторожным, выверенным. Туннель начал расширяться, превращаясь в старый дренажный коллектор, стены которого были облицованы кирпичом. Здесь пахло плесенью и чем-то химическим.
— Это оно, — сказал Вэй, останавливаясь у развилки. — Основной туннель бура идет прямо. А мы можем выйти сбоку, через вентиляционную шахту. Там будет легче заложить заряды.
Рейн посмотрел на карту в голове, сопоставляя её с рассказом Вэя.
— Рискнем, — решил он. — Веди.
Они вышли в небольшое помещение, где стоял старый вентилятор, давно остановившийся. Лопасти его были покрыты ржавчиной и паутиной. Вэй быстро достал из сумки блоки взрывчатки, начал крепить их к опорным колоннам, которые держали свод туннеля.
— Сколько нужно? — спросил Рейн, охраняя периметр.
— Достаточно, чтобы обрушить потолок на площади пятьдесят на пятьдесят метров, — ответил инженер, его руки двигались быстро и уверенно. — Это остановит их технику. И отрежет путь отступления.
— А нам как выбираться? — уточнила Ния.
— Через старый люк в конце коридора, — кивнул Вэй. — Он ведет в овраг за западной стеной. Там безопасно.
Рейн кивнул. План был простым. И опасным. Как все хорошие планы.
Вдруг Ния резко выпрямилась.
— Стоп! — крикнула она.
Из темноты туннеля, ведущего к позициям врага, послышался звук. Щелчок затвора.
— Кто здесь? — прогремел грубый голос.
Рейн не стал ждать. Он рванул вперед, открывая огонь на поражение. Очередь осветила туннель яркими вспышками, выхватив из мрака фигуры трех солдат «Бастиона». Они не ожидали нападения снизу. Два упали сразу, третий успел выстрелить, пуля чиркнула по плечу Вэя.
Инженер вскрикнул, но не выпустил детонатор.
— Бежим! — рявкнул Рейн, хватая Вэя за воротник и таща к люку.
Ния уже была там, она открыла тяжелую крышку, и холодный ночной воздух ворвался в туннель, разгоняя запах пороха и крови.
Они выскочили наружу, в овраг, и Рейн захлопнул люк за собой.
— Взрывай! — крикнул он Вэю.
Инженер нажал кнопку.
Земля дрогнула. Глухой удар потряс окрестности, и из-под земли, там, где минуту назад стояла техника врага, взметнулся столб пыли и огня.
Они лежали в траве, тяжело дыша, слушая, как рушится мир над их головами.
— Получилось, — прошептал Вэй, держась за раненое плечо.
— Пока да, — хрипло ответил Рейн, поднимаясь. — Но война еще не окончена.
(Продолжение следует в Части 3…)
ЧАСТЬ 3 ИЗ 3
Пыль оседала медленно, словно серая пелена, накрывающая поле битвы. Из оврага, где они укрылись после взрыва, открывался вид на северный сектор «Востока». Там, где минуту назад стояли бронированные машины и буровая установка, теперь зияла огромная воронка. Земля вздыбилась, корни деревьев были вырваны с мясом, а металл искореженных машин торчал из грунта, как ребра гигантского скелета.
Рейн наблюдал за этим через бинокль, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри него бушевала буря. Взрыв удался. Тяжелая техника врага была обездвижена. Но цена?
— Вэй, как плечо? — хрипло спросил он, не отрывая взгляда от разрушений.
Инженер сидел рядом, прижимая к ране окровавленную тряпку. Его лицо было бледным, но он слабо улыбнулся.
— Царапина, — пробормотал он. — Кость цела. Главное, что детонатор сработал. Иначе бы нас всех накрыло.
Ния стояла чуть поодаль, закрыв глаза. Она слушала эхо взрыва, которое еще долго катилось по земле, смешиваясь с криками раненых и приказами командиров.
— Они в замешательстве, — тихо сказала она. — Их ритм сбился. Командиры кричат, солдаты мечутся. Но они не отступают. Громов держит их в ежовых рукавицах.
Рейн опустил бинокль.
— Значит, нужно добивать, — жестко сказал он. — Пока они не опомнились. Каэль должен начать контратаку с фронта. Мы ударим с фланга.
Он поднялся, помог Вэю встать.
— Сможешь идти?
— Смогу, — кивнул инженер, хотя ноги его дрожали. — Адреналин пока держит.
Они начали подъем по склону оврага, выбираясь на поверхность. Трава здесь была высокой, сухой, шуршащей под ногами. Запах гари становился сильнее, смешиваясь с ароматом полыни и земли.
Когда они достигли гребня, перед ними открылась картина хаоса. Солдаты «Бастиона» пытались организовать оборону вокруг воронки, но их ряды были разбиты. Некоторые бежали, другие оказывали сопротивление, стреляя наугад в дым.
И тут Рейн увидел его.
Полковник Громов стоял на холме, недалеко от места взрыва. Он не прятался. Не бегал. Он стоял прямо, держа в руке рацию, и отдавал приказы. Его фигура была четкой, уверенной, несмотря на катастрофу, развернувшуюся у его ног.
— Он наблюдает, — прошептал Рейн. — Ему плевать на потери. Для него это просто цифры.
Ния напряглась.
— Он чувствует нас, — вдруг сказала она. — Нет, не чувствует. Он знает. Он ждет, когда мы покажемся.
Рейн замер.
— Ловушка?
— Возможно, — кивнула Ния. — Или вызов.
В этот момент из дыма, со стороны центральных построек «Востока», послышались выстрелы. Это Каэль начал атаку. Люди Елены, вооруженные чем попало, вышли из укрытий и пошли вперед, поддерживаемые огнем Рейновых людей.
Громов повернулся в их сторону, усмехнулся и махнул рукой.
Из-за спин его солдат поднялись новые фигуры. Не пехота. Роботы. Маленькие, четырехногие машины с пулеметами на спине. «Собаки».
— Технологическое превосходство, — хрипло сказал Вэй. — Я думал, у них нет таких разработок.
— У них есть всё, что украдено или найдено в руинах старого мира, — мрачно ответил Рейн. — И теперь они используют это против нас.
«Собаки» рванули вперед, их движения были неестественно быстрыми, дергаными. Пули засвистели над головами атакующих. Люди Елены залегли, некоторые попали под огонь.
— Нужно что-то делать! — крикнул Вэй. — Обычные пули их не берут! Броня слишком толстая!
Рейн посмотрел на Нию.
— Ты можешь найти их слабое место?
Девушка закрыла глаза, вслушиваясь в лязг металла и гул моторов.
— У них есть сенсоры, — прошептала она. — На «голове». И суставы. Если попасть в сустав… они упадут.
Рейн кивнул.
— Вэй, можешь создать помехи для их сенсоров?
Инженер достал из кармана маленькое устройство.
— Могу попробовать. Но мне нужно быть ближе. Метров на пятьдесят.
— Это самоубийство, — сказал Рейн.
— У нас нет выбора, — возразил Вэй. — Иначе они перемелют всех.
Рейн посмотрел на него, затем на Нию.
— Я прикрою, — сказал он. — Ния, веди нас. Туда, где их сенсоры слепы.
Ния кивнула.
— За мной.
Они спустились с холма, скользя среди камней и кустов, направляясь прямо в ад боя. Рейн стрелял короткими очередями, сбивая прицел роботам, давая Вэю время приблизиться.
Когда инженер оказался на нужном расстоянии, он включил устройство.
Раздался высокий, пронзительный визг. «Собаки» замерли, их головы дернулись, сенсоры засбоили. На секунду они стали уязвимыми.
— Сейчас! — крикнул Рейн.
Люди Елены и солдаты Каэля открыли concentrated огонь по суставам роботов. Машины одна за другой падали, искря и дымя.
Громов, наблюдавший за этим с холма, нахмурился. Его план дал трещину.
Рейн поднял автомат, прицелился в полковника.
Но Громов уже исчез, растворившись в дыму и тенях.
Бой еще не был окончен. Но первая победа была за ними.
Рейн выдохнул, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя тяжесть в мышцах и горечь во рту.
— Мы выстояли, — тихо сказал он.
— Пока, — ответила Ния, глядя на горизонт, где солнце начинало окрашивать небо в багровые тона. — Но он вернется. И в следующий раз он не будет недооценивать нас.
Рейн кивнул.
— Пусть возвращается. Мы будем готовы.
Они стояли на поле боя, окруженные обломками машин и телами павших, и понимали: война только началась. И чтобы выжить, им придется стать такими же жесткими, как сталь, и такими же неуловимыми, как ветер.