ЧАСТЬ 1 ИЗ 3
Рассвет на плато был серым и безрадостным. Туман, поднявшийся после ночного дождя, цеплялся за камни, словно призрачные пальцы, скрывая края обрывов и делая мир зыбким, неустойчивым. Рейн проснулся раньше всех. Сон был поверхностным, тревожным, прерываемым каждым шорохом ветра в расщелинах скал. Он лежал, слушая дыхание спящих людей, ровное и тяжелое, и чувствовал знакомое, липкое напряжение в мышцах живота. Инстинкт хищника, загнанного в угол.
Он тихо поднялся, стараясь не потревожить Елену, спавшую рядом с ребенком. Его суставы хрустнули, напоминая о возрасте и годах, проведенных в сырости бункера. Но боль была привычной, фоновой. Она не мешала двигаться. Мешало другое. Чувство уязвимости.
Лагерь спал. Огонь в центре площадки тлел, покрытый слоем белого пепла. Только Вэй возился у генератора, проверяя уровни топлива, его фигура казалась сутулой и одинокой в предрассветном полумраке. Рейн прошел мимо него, кивнув механику. Тот ответил коротким кивком, не отрываясь от приборов. Слова были лишними. Утро требовало действий, а не разговоров.
Каэль уже стоял у края периметра, там, где вчера была нанесена меловая линия. Он изучал землю, склонив голову. В руке он держал небольшой камень, переворачивая его пальцами.
— Ты тоже не спишь, — тихо сказал Рейн, подходя ближе. Голос его прозвучал хрипло после молчания ночи.
Каэль не обернулся сразу. Закончил осмотр камня, бросил его вниз, в пропасть.
— Сон — это роскошь для тех, кто знает, что завтра будет таким же, как вчера, — ответил он спокойно. — Мы не знаем этого. Ния слышала их ближе. Запад. Они могут быть здесь к полудню.
Рейн посмотрел на западный склон. Там, где земля была более пологой, туман клубился гуще, скрывая подходы к плато.
— Сколько их? — спросил он.
— Ния не может сказать точно, — ответил Каэль, наконец повернувшись. Лицо его было бледным, тени под глазами глубокими. — Слишком много шумов. Ветер. Дождь смыл часть следов. Но они идут группой. Не меньше пяти человек. Возможно, больше.
Рейн почувствовал, как холодок пробежал по спине. Не от страха. От памяти.
«В бункере мы были в безопасности, пока двери были закрыты. Пока мы не видели глаз других людей. Мой предшественник, старый Джаред, говорил: «Чужак — это всегда угроза. Даже если он улыбается. Улыбка — это маска. А под маской — зубы». Я не верил ему тогда. Думал, что он параноик. Пока не увидел, как те, кого мы пустили внутрь ради обмена медикаментами, вырезали половину нашего отряда ночью. Ради пары коробок антибиотиков».
Он помнил запах крови в узких коридорах бункера. Крики. Предательство, которое пришло не снаружи, а изнутри, через открытую дверь. С тех пор он поклялся: никто не войдет без его позволения. Никаких чужаков. Никаких рисков.
«Но теперь мы не в бункере. Мы на открытом плато. И стена, которую мы строим, еще слишком низка, чтобы защитить нас от стрел или пуль. Если они хотят напасть, они сделают это. Вопрос не в том, пустим ли мы их. А в том, готовы ли мы встретить их».
— Нам нужно спуститься, — твердо сказал Рейн. — Посмотреть на следы. Узнать, кто они. Вооруженные ли.
Каэль кивнул.
— Я возьму лук. У нас нет лишних патронов для автомата.
— Я возьму меч, — ответил Рейн. — И нож. Ния пойдет с нами. Её уши нужны нам больше, чем мои глаза.
Они разбудили Нию тихо. Девушка открыла глаза мгновенно, без сонной вялости. Она уже одета. Рация прижата к груди, как талисман.
— Они близко, — тихо сказала она, как только они отошли от лагеря, чтобы не разбудить остальных. — Я слышу шаги. Тяжелые. Усталые. Но решительные.
— Много? — спросил Рейн, проверяя затвор своего старого, ржавого пистолета. Патрон в патроннике. Предохранитель снят.
— Пять. Может, шесть, — ответила Ния, прислушиваясь к ветру. — Они не крадутся. Идут открыто. Это хорошо. Или плохо. Зависит от того, кто они.
Спуск по запальному склону был опасным. Камни, мокрые после дождя, скользили под ногами. Туман ограничивал видимость до десяти метров. Рейн шел первым, щупая путь ногой, готовый в любой момент отпрыгнуть или упасть на землю. Каэль следовал за ним, держа самодельный лук натянутым. Стрела с каменным наконечником смотрела в туман. Ния замыкала колонну, её глаза были закрыты, она шла, ориентируясь на звук.
— Здесь, — вдруг остановилась Ния. Указала рукой на пятно грязи у основания большого валуна. — След.
Рейн присел. Осмотрел землю. Отпечаток ботинка. Грубый, протектор стерся почти полностью. Размер большой. Мужской.
— Один, — пробормотал он. — Но следов много. Они шли гуськом.
Каэль подошел ближе, изучая глубину отпечатка.
— Тяжелые рюкзаки, — отметил он. — Или груз. Они несут что-то ценное. Или много оружия.
— Или больных, — тихо добавила Ния. — Шаг неровный. Хромают.
Рейн выпрямился. Сердце билось чаще. Адреналин разливался по венам, обостряя чувства.
— Проверим дальше, — скомандовал он шепотом.
Они двинулись ниже, в зону, где туман был менее густым. И там, на поляне, скрытой среди скал, они увидели лагерь чужаков.
(Продолжение следует в Части 2…)
ЧАСТЬ 2 ИЗ 3
Лагерь чужаков не был лагерем в привычном понимании. Это было временное пристанище, брошенное наспех, но с осторожностью. Кострище затушено тщательно: зола прикрыта камнями, чтобы скрыть тепло от тепловизоров или просто внимательных глаз. Палатка — кусок брезента, натянутый между двумя скалами — свернута и упакована в гермомешок. Никакого мусора. Никаких следов небрежности.
Рейн замер за выступом скалы, наблюдая. Его пальцы инстинктивно сжали рукоять меча, хотя оружие сейчас было бесполезно на таком расстоянии. Он сканировал местность, ища ловушки, растяжки, засаду.
— Пусто, — прошептал Каэль, стоя рядом. Его лук опущен, но тетива натянута. — Они ушли недавно. Максимум час назад.
Ния стояла чуть поодаль, закрыв глаза. Её голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, словно она слушала эхо ушедших шагов.
— Они не бежали, — тихо сказала она. — Шаг размеренный. Спокойный. Но… напряженный. Они ждут чего-то. Или кого-то.
Рейн вышел из укрытия. Подошел к кострищу. Провел рукой над золой. Теплая.
— Профессионалы, — хрипло произнес он. — Или военные. Гражданские так аккуратно не заметают следы. Гражданские оставляют после себя хаос. Эти люди знают цену порядку.
Он осмотрел землю вокруг. И тут его взгляд зацепился за нечто странное. В грязи, у самого края обрыва, лежал маленький предмет. Рейн наклонился, поднял его двумя пальцами, стараясь не касаться поверхности.
Это была пуговица. Металлическая, тусклая, с выгравированным символом. Щит и меч, перекрещенные под углом. Символ частной военной компании «Эгида». Той самой, что охраняла правительственные объекты до Катастрофы.
— Что это? — спросил Каэль, подходя ближе.
Рейн сжал пуговицу в ладони. Металл впился в кожу.
— Беда, — коротко ответил он. — «Эгида» не занималась спасением гражданских. Они занимались эвакуацией активов. Золота. Технологий. Элиты. Если здесь были они… значит, они искали не выживших. А ресурсы.
— Может, они изменились? — осторожно предположила Ния. Открыла глаза. Взгляд её был тревожным. — Прошло десять лет. Мир изменил всех.
— Волк не становится овцой от того, что постареет, — мрачно возразил Рейн. Бросил пуговицу в карман. — Он становится голодным волком.
Каэль осмотрел следы, ведущие от лагеря вверх, к плато.
— Они идут к нам, — констатировал он. Холодно. Без эмоций. — Следы ведут прямо к нашему источнику. Они знали, куда идти. Или нашли нас по сигналу передатчика.
Рейн почувствовал, как холод сжал желудок. Предательство. Или ошибка.
— Сигнал был открытым, — тихо сказал он. — Мы не шифровали его. Любой мог услышать.
— И любой мог прийти, — добавил Каэль. — Вопрос в намерениях.
Они начали подъем обратно. Быстрее теперь. Тревога гнала их вверх, заставляя игнорировать боль в мышцах и скользкость камней. Туман начинал рассеиваться, открывая серое, низкое небо.
«Я ошибся, — думал Рейн, сжимая кулаки. — Я думал, что сигнал привлечет друзей. Союзников. Тех, кто тоже хочет выжить. Но я забыл: в мире, где ресурсов мало, каждый чужак — конкурент. Каждый незнакомец — угроза. Джаред был прав. Улыбка — это маска. А под маской — зубы».
Он вспомнил лица тех солдат. Холодные. Расчетливые. Они не смотрели в глаза. Они оценивали. Сканировали. Как товар.
«Если это «Эгида», они не будут договариваться. Они возьмут то, что им нужно. И устранят тех, кто мешает. Вода. Генератор. Книга. Мы для них — препятствие. Или ресурс».
Когда они достигли вершины плато, солнце уже пробилось сквозь тучи. Свет был резким, слепящим. Лагерь проснулся. Люди завтракали, готовили инструменты. Марк уже строгал дерево, создавая первую деревянную лопату. Вэй проверял периметр.
Рейн подошел к Каэлю.
— Нужно усилить охрану, — тихо сказал он. — И подготовить оборону.
Каэль посмотрел на него. В его глазах не было удивления. Только понимание.
— Ты нашел что-то?
— Пуговицу «Эгиды», — ответил Рейн. — Они идут сюда. И они не друзья.
Каэль кивнул. Медленно.
— Сколько времени у нас есть?
— Час. Может, меньше, — ответил Рейн. Посмотрел на западный склон. Там, вдали, среди камней, мелькнула тень. Движение.
— Они уже здесь, — тихо сказала Ния, появившись рядом. Её лицо было бледным. — Я слышу их сердца. Быстрые. Испуганные. Или возбужденные.
Рейн вытащил пистолет. Проверил патрон.
— Всем по местам, — скомандовал он громко, так, чтобы услышал весь лагерь. — Гости пришли.
Люди замерли. Лопаты опустились. Марк перестал строгать. Елена прижала ребенка к себе.
На краю плато, там, где тропа выходила на ровную площадку, появились фигуры. Пять человек. В старой военной форме. С автоматами наперевес. Они шли медленно. Не атакуя. Но и не пряча оружие.
Во главе шел высокий мужчина. В плаще, похожем на тот, что носил Рейн. Но чистом. Новом.
Он остановился в десяти метрах от границы лагеря. Поднял руку. Ладонью вперед. Жест мира? Или приказ остановиться?
— Эй! — крикнул он. Голос звучал уверенно. Громко. — Мы слышали ваш сигнал. Мы не враги. Мы ищем воду.
Рейн не опустил пистолет.
— Вода стоит дорого, — ответил он холодно. — Что вы предлагаете взамен?
Незнакомец усмехнулся.
— Информацию, — сказал он. — И защиту. От тех, кто идет следом за нами.
Рейн посмотрел на Каэля. Тот кивнул едва заметно.
— Говори, — сказал Рейн. — Но оружие оставь за спиной.
Незнакомец медленно, демонстрируя спокойствие, убрал автомат за спину.
— Меня зовут Виктор, — сказал он. — И у меня есть новость, которая вам не понравится.
(Продолжение следует в Части 3…)
ЧАСТЬ 3 ИЗ 3
Ветер на плато стих, оставив после себя звенящую тишину. Слова Виктора повисли в воздухе, тяжелые и вязкие, как дым от тлеющего костра. Рейн не опустил пистолет. Его палец лежал на спусковой скобе, готовый к мгновенному движению. Он изучал лицо незнакомца: чистое, сытое, с легким шрамом над бровью — отметиной человека, который привык выживать за счет других, а не вопреки обстоятельствам.
— Новость, которая мне не понравится? — переспросил Рейн. Голос его звучал низко, с металлическим оттенком угрозы. — У нас уже есть новости, которые нам не нравятся. Например, пятеро вооруженных людей у нашего порога.
Виктор усмехнулся. Усмешка была профессиональной, отрепетированной. Она не касалась глаз.
— Прямолинейность. Мне нравится, — сказал он. Медленно, демонстративно медленно, он расстегнул клапан на груди своего плаща. Движение было плавным, лишенным агрессии. — Я не прячу оружие за спиной, чтобы обмануть вас. Я убираю его, чтобы показать: моя сила не в стволе. А в том, что я знаю.
Он достал из внутреннего кармана небольшой, герметичный контейнер. Бросил его на землю, посередине между ними. Контейнер упал с глухим стуком, поднимая маленькое облачко пыли.
— Внутри — карта, — пояснил Виктор. — Не старая, бумажная хрень, которой вы пользуетесь. А актуальная. С отметками всех активных групп в радиусе пятидесяти километров. И тех, кто охотится на них.
Каэль сделал шаг вперед, не сводя взгляда с контейнера.
— «Эгида», — тихо произнес он. — Вы работаете на них? Или вы их остатки?
Виктор посмотрел на Каэля. В его взгляде мелькнуло уважение. Или узнавание.
— «Эгиды» больше нет, стратег. Компания распалась пять лет назад. Когда закончились приказы сверху. Мы стали свободными агентами. Наемниками. Но принципы остались. Порядок. Контроль. Безопасность.
Рейн фыркнул.
— Безопасность для кого? Для тех, кто платит?
— Для тех, кто силен, — жестко ответил Виктор. — Слабые умирают. Это закон природы. Мы просто ускоряем процесс. Или замедляем его. За цену.
Ния подошла ближе к Рейну. Её глаза были широко открыты, зрачки расширены.
— Он лжет, — прошептала она. Так тихо, что услышал только Рейн. — Не в словах. В ритме. Его сердце бьется ровно. Слишком ровно. Для человека, который предлагает сделку врагу. Он уверен. Слишком уверен.
Рейн кивнул едва заметно.
— Что тебе нужно? — спросил он Виктора. — Зачем ты здесь? Если вы такие сильные, почему не забрали воду сами?
Виктор пожал плечами.
— Потому что вода — это ловушка, — сказал он. Серьезно. Впервые без усмешки. — За нами идет «Стая». Мародеры. Мутировавшие от тишины. Их человек двадцать. Они слышат ваш сигнал. И мой. Они идут сюда. Чтобы убить всех. И забрать всё.
Тишина стала абсолютной. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.
— Двадцать, — повторил Каэль. Его голос был спокойным, но в нем звучала сталь расчета. — У нас пятеро бойцов. И десяток гражданских. Стена не готова. Траншеи не вырыты.
— Именно поэтому я здесь, — сказал Виктор. — Я предлагаю союз. Временный. Мои люди знают тактику боя с «Стаей». Ваши люди знают местность. И у вас есть вода. Вместе мы отобьемся. Врозь — умрем.
Рейн посмотрел на своих людей. На Марка, сжимавшего деревянную рукоять лопаты, как дубину. На Елену, прячущую ребенка за спиной. На Вэя, который уже оценивал维克тора как техническую единицу.
«Союз с дьяволом, — подумал Рейн. — Но дьявол предлагает оружие. А у нас только камни и надежда».
Он вспомнил Джареда. «Никогда не доверяй чужакам». Но Джаред мертв. И его бункер тоже.
— Какие условия? — спросил Рейн.
— Пятьдесят процентов воды, — ответил Виктор. Без торга. — И доступ к вашему генератору для зарядки наших батарей. После боя мы уходим. Карта остается вам.
— Пятьдесят процентов — это грабеж, — возразил Каэль. Холодно.
— Это цена жизни, — парировал Виктор. Посмотрел на запад. Туда, где небо начинало темнеть. Не от туч. От пыли. Поднимающейся столбом. — Они близко. Решайте быстро.
Рейн посмотрел на Каэля. Тот кивнул. Едва заметно. Согласие.
— Хорошо, — сказал Рейн. Опустил пистолет. Но не убрал его в кобуру. — Добро пожаловать в ад, Виктор.
Виктор улыбнулся. На этот раз искренне.
— Ад — это там, где нет порядка, — сказал он. Поднял контейнер с картой. Бросил его Каэлю. — Начинайте строить баррикады. У нас час.
Люди Виктора вышли из-за скал. Пятеро. Высокие, мускулистые, в легкой броне. Они двигались слаженно, как единый механизм. Начали занимать позиции у западного края плато.
Рейн подошел к Каэлю.
— Ты веришь ему? — тихо спросил он.
— Нет, — честно ответил Каэль. Изучал карту. — Но он прав насчет «Стаи». И насчет того, что мы не выживем в одиночку.
— Что будем делать после боя?
Каэль поднял голову. Посмотрел на Виктора, который уже отдавал приказы своим людям.
— После боя, — тихо сказал он, — мы решим, кто здесь хозяин. Пока что они гости. А гостей можно выставить за дверь. Или заколоть ножом, если они забудутся.
Рейн кивнул. Почувствовал, как напряжение в плечах спадает, уступая место холодной решимости.
— Марк! — крикнул он. — Бросай дерево. Бери камень. Виктор, твои люди помогут нам укрепить северный угол. Быстро!
Лагерь взорвался активностью. Страх сменился действием. Люди бежали, таскали камни, рыли землю. Виктор и его люди работали рядом с ними, не вмешиваясь, но контролируя процесс.
Ния стояла у края обрыва. Смотрела на приближающуюся пыльную бурю.
— Они идут, — прошептала она. — Тишина перед ними. Громкая. Страшная.
Лира подошла к ней. Положила руку на плечо.
— Мы готовы, — тихо сказала она.
— Готовы ли мы? — спросила Ния. Посмотрела на Лиру. Глаза её были полны сомнений.
— У нас нет выбора, — ответила Лира. Посмотрела на книгу, лежащую на камне. — Мы защищаем не только воду. Мы защищаем память. И будущее.
Ветер усилился. Принес запах пыли. И крови.
Битва начиналась.